«Либо Степанов красавчик, либо продул». Как руководить телекомпанией в 24 года

Сразу поясню, что сейчас на телеканале «АИСТ» два человека на руководящих должностях: исполнительный директор — эту должность занимаю я, и исполняющий обязанности генерального директора Екатерина Тарасова. Я отвечаю за производственный процесс, за контент, телевизионное производство. Что касается работы предприятия, как юридического лица, — за это ответственен гендиректор.

Я не планировал попасть на ТВ, вообще я политолог по образованию. Когда впервые пришел на телеканал «АИСТ», мне было 17 лет, я учился на историческом факультете ИГУ. Прошла встреча нашей группы с гендиректором телеканала Амгаланом Базархандаевым, и меня взяли в качестве ведущего. Неотесанного, длинноволосого, совершенно не умеющего говорить, никакущего. Я бы себя в эфир не взял. Я не представляю, каким Амгалан Ринчинович в то время был романтиком, раз решил, что из этого полена можно сделать Буратино.

Видимо, что-то получилось. Меня затянуло, и параллельно пошла политическая и медийная история. На «АИСТе» я проработал не больше года, потом на радио MCM, был руководителем новостной службы корпорации «Автос» и потом пошёл на ИГТРК. Вел новости и открыл несколько авторских проектов, больше всего зашёл формат «Все точки над i».

После этого поступило предложение стать исполнительным директором «АИСТа», но я не сразу согласился. Для меня это был личностный ребрендинг. Если до этого, грубо говоря, я был «говорящей головой» и автором каких-то программ, то здесь больше медиаменеджерская история, и это смена внутренней парадигмы. Я понимал: заброшу экран, а это наркота невероятная, такой информационный кокаин.

Да, эта работа невероятно перспективна. Мы залезаем в разгоняющийся поезд, и потом, на полной скорости, все будут завидовать, что он несется. Но при этом его нужно растолкать, загрузить углём. Я понимал, что это работу нужно провести, и через два-три года будет невероятный скачок, станешь одним из лиц обновления канала.

В то же время это огромнейший риск. Ты несешь ответственность за разгон поезда. В итоге скажут: либо Степанов красавчик, либо продул. И это клеймо будет на долгие годы.

Мне надо попробовать. Я пожалею, если этого не сделаю. Можно ссылаться на юность, максимализм. Хотя я знаю множество людей, которые и в 40, и в 50 такие же максималисты. Нельзя оценивать людей по возрасту. Если ты романтик, то ты романтик до конца жизни.

Я всегда общался со всеми людьми вне зависимости от их возраста, положения, профессии: мы находим общий язык и общаемся наравне. Я не ощущаю свои 24 года, мне иногда кажется, что мне 40-44.

Мой путь всегда отличался от массовости. Меня воспитали так, что у меня внутри сформирован протест на всё массовое. Все бегут в H&M — я туда не пойду, все слушают Луну — я ее принципиально слушать не буду, все голосуют за «Единую Россию» – я за неё голосовать не буду, все голосуют за КПРФ — я не буду. Это, наверное, романтика, внутренняя игривость, которая не дала мне отказаться от предложения, хотя на момент принятия решения минусов было намного больше.